Усвоил корневую систему, суффиксы, префиксы, флексии. И 16 правил связи между словами. И это весь язык. Так что дети всем своим психологическим существом одобряют принцип доктора эсперанто Людвика Заменгофа. А исключения — это так долго запоминать. Любопытные творческие вещи получаются из применения правил словообразования и из незнания того, что так нельзя. Естественно, что мы замечали это все за нашей Катей.

Семятый. (По аналогии с «пятый», но от слова «семь».) Ходение. Палка виноградной лозе — это поможете. Папа давает Геле картошные котлетки. Гела — собака, она не людь. Ей, наверное, соны сонятся, что она мышей ловит. Мам, ты сама сходи за бэтэями. (Поясняю: БТИ — бюро технической инвентаризации. Мы ждали его представителей для экспертизы. Между собой мы все время говорили: бэтэи, бэтэи... Катя решила простимулировать маму. Подумала, что это слово склоняется, и просклоняла во множественном числе). Это надо покетчупить (аналогично посолить).

Полевая мышь — это мышь, которую поливали. Непонятный он какой-то, ничего не понимает. Грибы лисички так называются, потому что они в лесу растут (Катя не различила на слух, услышала «лесички»). Я привел довольно много примеров Катиного словотворчества. Во-первых, это интересно просто само по себе как картинка детского мышления. Относимся же мы с интересом к каждому примеру из «От двух до пяти» Корнея Чуковского. Но важнее другое.